Тиран

Барри Аль Файед покинул Балади в семнадцать. Не то чтобы сбежал, отец сам отправил его подальше от родного дома. В Лос-Анджелесе он женился на местной девушке по имени Клэр. Два десятка лет он прожил так, словно родился в Калифорнии. Гриль по выходным, ипотека, футбол на заднем дворе, никакой политики. На свадьбу племянника Барри летел с тяжелым сердцем. В аэропорту столицы их встретили родственники с каменными лицами. Отец не обнял Клэр, и даже не взглянул на внучек. Старик смотрел только на Барри и молчал. В этом молчании уместились все годы, все долги, вся обида за то, что сын стал американцем. Во дворце Барри чувствовал себя своего рода экспонатом. Жена ходила за ним по пятам, ловила косые взгляды прислуги и жен братьев. Никто не говорил гадостей вслух. В этом семействе вообще не принято говорить вслух то, что они действительно думали. Свадьба продлилась намного дольше намеченного срока. Барабаны, танцоры, горы риса с бараниной. Барри пил апельсиновый сок и считал минуты до долгожданного отлета. Всё пошло наперекосяк, когда отец умер через четыре дня. Мужчина просто уснул, и больше не проснулся. Врачи ссылались на проблемы с сердцем, возраст, нервы. Барри стоял у кровати и смотрел на лицо человека, который разлюбил его двадцать лет назад.